Служение началось с хвалы и поклонения Богу. После прославления мы посмотрели видеодневник конференции «Глория» для детей с посёлка Барзас. Конференция была наполнена присутствием Божьим: дети в течение четырёх дней познавали Его, открывались и получали исцеление.
Пастор Виталий Ларинец засвидетельствовал о пробуждении в жизни детей из посёлка Барзас: сегодня ребята посещают собрания, кто-то планирует поездку на молодёжную конференцию в Горный Алтай.
Словом для детей поделился пастор Илья Чистяков. Он говорил о том, что на Небеса мы не заберём приобретённые богатства, но там будут люди, которых мы привели ко Христу. Важно молиться за народы, которые Бог вкладывает нам в сердце.
Старший пастор Игорь Голоскубов поделился с церковью словом «Бог хочет, чтобы ты зажёг свечу».
Мы живём в век романтизма, но почему-то судим самих романтиков. Мы аплодируем тем, кто красиво говорит о свете со сцены, и презираем тех, кто берёт спички и уходит во тьму.
«Вы — свет мира. Не может укрыться город, стоящий на верху горы. И, зажегши свечу, не ставят ее под сосудом, но на подсвечнике, и светит всем в доме. Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного».
Матфея 5:14-16
Иисус не просит нас любоваться светом или хранить его для себя. Он требует действия. Бог хочет, чтобы мы были такими же, как Он, — источником огня.
В мире есть два вида христианских служителей. Первый — это толпы бюрократов, сидящие за забором безопасности. Они раздают бутылки воды и футбольные мячи, делают красивые отчёты для спонсоров и называют это миссией. Это комфортное христианство. Оно безопасно для дарителя и почти бесполезно для получателя, потому что там нет риска отдать всего себя. В нём много филантропии, но нет Голгофы.
Второй вид — это те, кто сходит с лодки. Те, кто понимает, что Евангелие — это не гуманитарная помощь, а передача самой Жизни. Как в фильме «Последние дни» (2025), где Джон Чао оставляет медицинский университет ради того, чтобы принести слово Божье в самые отдалённые уголки планеты. Его цель — остров Норт-Сентинел, который миссионеры называют «Эверестом евангелизации», местом, куда нога постороннего не ступала десятилетия.
Джон знал статистику. Знал историю убитых миссионеров. Но он также знал слова Христа: «Кто потеряет душу свою ради Меня, тот обретет ее» (Матфея 16:25). Он не пошёл к сентинельцам с футбольными мячами. Он пошёл туда принести в жертву собственную безопасность, чтобы просто постоять на берегу и крикнуть: «Меня зовут Джон, и я люблю вас!». Это поступок человека, который действительно зажёг свечу, вместо того, чтобы прятать её под сосудом страха.
Вспомним приведённые реплики. Это голос той самой системы, которая боится пожара: «Церковь для нас была способом объединения с достойными людьми. Способом жить по правилам. Твоя мама и я всегда помогали тебе! Мы хотели, чтобы ты нашёл свой путь! Но это твоё миссионерство — это чересчур! Я просто хочу вернуть тебя домой. Ты всегда был мечтателем, но ты должен проснуться!».
Самое страшное слово в современном христианстве — «чересчур». По мнению родителей Джона Чао, людей верующих и любящих своего сына, он совершил ошибку.
«Проснуться» означало смириться, найти хорошую работу, жениться и стать «нормальным». Но Христос никогда не призывал нас быть нормальными. Он призывал нас быть святыми и ненормальными для этого мира. Требовать от романтика «проснуться» — значит требовать, чтобы солнце погасло ради удобства сумерек.
И вторая цитата: «Ты просто человек! А Христовы требования нам не по силам. Ты просто попытался». Именно здесь проходит граница между религией и верой. Религия говорит: «Не прыгай выше головы, береги себя, Богу не нужен твой труп». Вера отвечает словами Писания: «Все могу в укрепляющем меня Иисусе Христе» (Филиппийцам 4:13).
Фраза «Христовы требования нам не по силам» — это удобная теология оправданной трусости. Если требования велики, значит, можно не пытаться. Но Иоанн пишет: «Любовь познали мы в том, что Он положил за нас душу Свою: и мы должны полагать души свои за братьев» (1-е Иоанна 3:16). Любовь всегда измеряется степенью отдачи. Если она ничем не рискует, это не любовь, а взаимовыгодный обмен услугами.
Следующая мысль из фильма.
— А где Кейла?
— Она выскочила за пастора и гоняет теперь на Tesla. Миссионерская жизнь не сахар, брат. Большинство бросают рано или поздно.
Эта ироничная фраза отражает правду нашего мира. Свеча миссионера быстро покрывается копотью. Большинство действительно её бросают. Статистика закрытых церквей и ушедших в отставку пасторов ужасает. На одном полюсе — Tesla и успех, на другом — одинокие берега, болезни и тишина.
Именно поэтому те, кто остались ценны вдвойне: «Претерпевший же до конца спасется» (Матфея 24:13). Огонь обжигает руки. Тот, кто зажигает свечу во тьме, сам становится мишенью. Сентинельцы встретили Джона стрелами, но разве призыв Христа изменился? Разве повеление «Идите и научите все народы» (Матфея 28:19) стало факультативным пунктом программы после воскресения? Нет, цена святости всегда высока, и большинство боится заплатить эту цену.
Мы смотрим на Джона Чао и называем его фанатиком. Мир смотрит на распятого Иисуса и называет Его неудачником. Мы живём в эпоху прагматиков, которые боятся испачкать руки воском.
Бог не хочет, чтобы мы просто хранили огонь истины внутри своих красивых храмов. Он хочет, чтобы мы стали такими, как Он, — огнём поядающим (Евреям 12:29), который идёт во тьму не потому, что это разумно, а потому, что там темно.
Перестаньте оценивать риски. Перестаньте слушать тех, кто умоляет вас «проснуться» и спуститься с креста. Живая вера не может помещаться в рамки земного комфорта.
Даже если кажется, что Христовы требования нам непосильны, именно в этом несоответствии наших сил и Его требований и совершается чудо благодати. Выходите из-за забора. Свет горит только снаружи.
В заключение служения мы поздравили именинников с днём рождения, пожелали, чтобы они искренне следовали за Христом и благословили новый год их жизни!
